Пятая линия.

загрузка...
Так как я неоднажды слышал об отношении (в основном – резко негативном) многих эзотериков к таким организациям, как КГБ, мне было интересно, что происходило «по другую сторону баррикад». Специально познакомиться с сотрудниками я не собирался, но оказалось, что родственник одного моего товарища как раз работает в ФСБ и по службе как раз соприкасается с различными религиозными и эзотерическими организациями. И, хотя Алексей еще довольно молодой сотрудник, он рассказал несколько интересных фактов, которые дают взгляд еще с одной, довольно неожиданной стороны...

Май 2001 г.

Влад: Алексей, расскажи о том, что ты знаешь про отношения духовных искателей шестидесятых – девяностых годов с КГБ. (Включает диктофон).

Алексей: (Смеется) Вообще-то на диктофон обычно записываю я! Хорошо. Только я ведь недавно в Системе и про те времена знаю либо со слов старших сотрудников, либо из документов. На самом деле я – это маленький осколок того, что было, поэтому в том, что я расскажу неизбежны искажения. Вообще между тем, что существует сейчас и тем, что было тогда - большая разница. Тогда была так называемая «пятая линия», которая сейчас, можно сказать, возрождается. «Пятая линия» КГБ.

В: Что такое «пятая линия»?

А: Пятая линия – это та структура, которая занималась идеологическим направлением любых организаций или отдельных граждан, которые пропагандировали, например, восточную культуру, либо христианские ценности, либо имели какой-то эзотерический уклон. Так или иначе, такие организации и граждане подпадали в поле зрения сотрудников «пятой линии». Просто как факт. Сейчас такого нет. Сейчас если человек занимается самосовершенствованием или грозится в ближайшее время научить всех просветляться в массовом порядке и стройными шеренгами входить в нирвану – да ради бога, если он при этом не применяет какие-то сильнодействующие психотропные вещества или если он не задумался о какой-нибудь специфической технике, или он сам по себе не является феноменом. Поэтому первый вопрос, который нужен для того, чтобы определиться, в одну группу человек входит или в другую, это вопрос «что ты можешь».

В: Чем интересуются?

А: Раньше у граждан, попавших в поле зрения Системы было два пути – либо он начинал дружить с Системой, либо он начинал с ней враждовать. По этому принципу люди и подразделялись.

В: Насколько я понимаю, вначале предлагали дружить.

А: Если человек вменяемый, в этом не было ничего плохого. Потому что зачем враждовать с человеком? Голова на плечах, плохого вроде бы ничего не хочет. Библейский принцип. Имидж системы в основном держался за счет такой процедуры, как профилактика. Это когда дружить с человеком смысла особого нет, ну и разрабатывать его тоже – чего толку? Сидит и говорит, что вот-вот просветления достигнет. Не достигнет, в ближайшее время, по крайней мере. Ну что с ним делать? А народ раздражает. Люди нервничают. Существовал такой институт, как профилактика. Как правило, работа строилась исключительно на психологическом эффекте. Реально человека посадить? - Незачем было. Можно, конечно, любого. Но незачем просто. Сотруднику, который этим занимается, от этого ни звания, ни должностей не будет. Поэтому подходили, или вызывали, или привозили. И несколько фактов или маленьких деталей, которые о человеке известны – допустим, случай из раннего детства, или из времени учебы – несколько деталей упомянул в беседе, и – «как же ты дошел до жизни такой?» У тебя такие хорошие мама-папа, ты так хорошо учился, и так далее. И у человека складывается впечатление, что всю его жизнь за ним наблюдают, с самого дня рождения. И только по какой-то чудовищной случайности, или потому что человек настолько добр и великодушен, он не сразу его в тюрьму отправит, а поговорить пришел или его пригласил. В принципе, замысел хороший сам по себе. Или, допустим, несколько эпизодов из жизни друга, брата рассказываешь человеку – у него возникает четкое убеждение, что за всеми наблюдают, прямо со дня рождения. И естественно, после того, как человек уходил или его отпускали, по большому секрету для него – «все под колпаком у Мюллера». На самом деле это делалось редко, делалось от безысходности, как правило. Особой перспективы – громко кого-то посадить и отчитаться – не было, муторно это было. Долго надо быть трудиться. А пригласить, поговорить душевно… Замысел-то был хороший, чтобы человек в конце концов осознал, насколько неправильно он жил всю свою жизнь – цель такой профилактики, для того, чтоб человек понял, что в рамках социалистического общества нет места такой идеологии, и стал строить коммунизм, и окружающих вот с этим – «не надо ля-ля». А когда пошла демократия, на самом деле, как было, насколько я могу судить по документам, так и осталось. Вот разве что с новыми демократическими веяниями отменили институт профилактики. То есть если есть на человека что-то, то его сажают сразу.

В: Что-то это что?

А: То есть если есть какой-то материал, который можно подтянуть под статью уголовного кодекса, которая либо подпадает под компетенцию КГБ, либо под компетенцию любых других органов. Раньше было проще. Фактом своих убеждений можно было состав преступления сделать. Сейчас выдумывать приходится. Начинаешь разрабатывать за шпионаж, а сажаешь за незаконное производство абортов.

В: Если сейчас сажают, то сажают действительно за что-то?

А: В общем, да. Просто за то, что человек пропагандирует христианскую или буддийскую или какую-то еще мысль, сейчас сажать не будут. Не факт, что его посадят именно за то, за что узнали, что есть, но посадят по крайней мере за дело. Можно по-другому. Страшилками пугать стало уже не модно. Да и эффект такой, как кошки-мышки. Собачка есть, она, в общем, мирная, сама по себе. Она с кошками раньше жила, с дворовыми. Разве что кошка не начинает от нее убегать. Ну, тут само собой. А чего она побежала? Она же первая побежала? Раньше то же было. Народ норовил все спрятаться. А чего они прячутся-то? Наверное, что-то скрывают. Хорошему человеку прятаться не надо, правильно?

В: Как было со всеми этими людьми?

А: Не скажу, что все, но некоторые из этих людей, которые у тебя упомянуты, - так или иначе я что-то о них знал. То есть, Система ими интересовалась. Не то чтобы я с ними общался... Я хотел бы разграничить то, что знаю лично я и о чем я могу говорить и то, что является информацией служебной. Умные люди и тогда, и сейчас разделяли служебную часть – то, чем человек интересует Систему, и его содержательную часть. К примеру, человек занимается деятельностью, из-за которой им вынуждены интересоваться, и так или иначе какие-то меры воздействия применять. Человек-то хороший. И это не есть личное. Человека разрабатываешь – ты не можешь этого не делать, потому что Система на самом деле очень умно устроена, для того чтобы один человек не мог что-то предпринять – то есть все проверяется и перепроверяется. И литература, которая изымалась в ходе обыска, с очень большим интересом иногда читалась в кабинете. У одного ныне пенсионного возраста коллеги была идея, когда уже пошла демократия, книжонку такого рода состряпать. Тут – ассоциация с твоей книгой. Но ты интересуешься людьми, людьми выдающимися. Тебя интересуют персоналии и их духовный путь. Его интересовали больше организации. Тех же иеговистов, которых сейчас в Петербурге пятнадцать тысяч, а в семидесятые годы было семьдесят человек. Как мы их только, бедных, не гоняли! Равно как и ныне легальных дианетиков. Сейчас они многотысячными тиражами свои книги издают. Моему коллеге было все это очень интересно – он брал содержание книжки – про Иисуса, Иегову, кого угодно. Но если некто, исповедуя эти убеждения, может энное количество часов находиться на морозе и не заболевает – это как-то меняет его физиологию, что ли. Не важно, какие убеждения, важно, как он исповедует. При этом такая черта, как фанатизм, на самом деле характерна для очень небольшого количества того, что принято называть сектантами. Если про современных товарищей – может вы слышали или сталкивались – Церковь последнего завета. Это Виссарион. Бывший сотрудник внутренних дел, уволенный за пьянку, - по черному пил по признанию коллег. Не знаю, в результате ли этого, но вскоре после этого объявил себя мессией. Я, говорит – Иисус Христос. Банально. Много в городе и не только в городе Христов. Каждый искренне считает, многие подробности приводят своей жизни, есть, конечно, свои особенности у каждого. Когда человек приходит в их Центр, у них там портрет Виссариона, крестик, и лежит такая подборочка ругательных статей о себе. То есть прежде, чем человек начинает знакомиться – кассеты, книжки – он всю эту чернуху проглатывает. Это своего рода прививка. Если человек сразу не развернулся и не ушел, он может это воспринимать безболезненно. Если начинается период ломки, ему что-то объясняют: ты можешь походить, посмотреть, тебя никто не заставляет. Там было написано, что они квартиры у людей заставляют отписывать, много чего, о нескольких случаях самоубийств – тоже имеет место – там тоже было написано, что кормят их там плохо. У них вегетарианство, не только вегетарианство, большие ограничения в еде. Там народ такой, весьма стройный ходит. И человеку это дают вначале читать. Под классическое определение никак не подходит. Ни тебе контроля сознания, ни тебе контроля над информацией. Ни тебе убежденности в истинности только твоей линии. А квартиры как отписывались, так и отписываются поныне.

Раньше, например, иеговистов больше было в Питере. В конце концов было постановление вывезти их на поселение. Они сами не хотели уезжать.

С Виссарионовцами проще. Раньше их тоже было много в Петербурге. И они сами уехали в Минусинск. Там они мирно живут. На транспорте опять же сэкономили. Там у них, конечно, головняк какой-то есть. Они живут не в городе, а в достаточно отдаленном месте. То есть очаг локализовали. Они сидят там в тайге. Природу сами хотели. Имеют место быть случаи суицидов. По последним случаям уголовные дела какие-то заводились. Не знаю, чем кончилось. Да, здесь возникает периодически геморрой, когда приезжает человек исхудавший и говорит, что хочет обратно в свою квартиру, которая уже по третьему кругу продана. Это уже работа, скорее, не для правоохранительных органов, а для психологов. Систему интересуют процессы, которые сродни «Белому братству», - когда со всех уголков необъятной страны начали люди стекаться в Петербург, обклеили его весь листовками, и понятно, что это начиналась схема финансовой пирамиды. Не каждый может отписать квартиру, тем не менее, это был солидный кусок. Там были люди финансовой частью обремененные. Когда человек отписывает квартиру, его некоторое время используют. Потом когда через какое-то время рост естественным образом останавливается, она перестает приносить прибыль, становится уже убыточной, потому что их надо содержать. Кушать они хотят. Хоть и говорили, что конец света завтра, не время есть, но хоть что-то кушать надо. Они постоянно влипают во что-то. Их надо поддерживать в вере, потому что не каждый просто так будет абсолютную ерунду орать с утра до вечера на улицах на голодный желудок. Надо серьезно работать. Когда они перестают приносить прибыль – они становятся ненужными и даже мешающими. С распадом Советского Союза обострились дружественные отношения между братскими республиками. А поскольку Мария Дэви Христос человек совершенно невменяемый, с одной стороны, с другой, легко внушаемый, теперь в стольном городе Киеве ожидается приход Антихриста. Куда белые братья со всего Советского Союза и ринулись. Потому что объявили, что именно в Киеве какого-то ноября это будет. Конечно, собором святой Софии пришлось пожертвовать. Потому что там местная милиция не справлялась. Пришлось внутренние войска подтягивать. И все шло к тому, что там самосожжение готовилось. Успели, конечно, повязать, собор, конечно, погромили, но ничего… Довольно нехилая часть ребят, которые кричали «Мария Дэви Христос» - их родители со всего Союза понаехали, рядом мама, папа, а он кричит «моя мать Мария Дэви Христос». Профессионалы над их психикой потрудились. Я не знаю, как они это сделали. Мне это очень интересно, но, по-моему, для того, чтобы сколотить такую структуру, нужны очень сильные профессионалы… Некоторых удалось расколдовать, а некоторые до сих пор кричат. Правда самой Марии пребывание в исправительной колонии пошло на пользу. Сейчас она гораздо спокойнее. И ребята ее поутихли, хотя иногда встречаются, но как-то не сильно граждан беспокоят.

Белое братство наслоилось на все эти перестановки после 91-го года. Поэтому такая неразбериха. А это чисто коммерческий проект. Многие люди там работали. Некоторые фирмы психологов нанимают. Там тоже было несколько человек. Приходили, приводили полуфабрикат – интересующегося. Нужно было сделать из него «готовый продукт». Опять же, это не было подтверждено, зафиксировать не удалось.

В: А что ты знаешь о людях более трезвых, которые реально что-то умели…

А: Если говорить о примерах, которые я упоминал, то в их голове, как правило, стояли и стоят люди трезвые. Пропасть отделяет человека, который стоит в голове, от человека рядового, среднего. Как, впрочем, в любой организации.

Вообще, подвижников много. Причем достаточно реальных. Я не спорю. Но не дошли до нас сведения о людях, которые действительно совершали чудеса, хотя Система искала таковых. Которые конкретно прошлись бы по воде. Или народ пятью хлебами накормили. Ну, или хоть что-то попроще.. Может быть, конечно. Может, ходили, но тихонько. Или хлеб – но чисто для себя...

Есть люди, которых можно отнести к категории странных. То есть – черт его знает, вроде человек делает какие-то выдающиеся вещи, но, как говориться, приглядишься и не такие они уж и выдающиеся.

В: Какой интерес такой человек представляет для Системы?

А: Существует очень много людей, которые считывают информацию с Высшего Разума, которые общаются с некими сущностями, берутся по фотографии приворожить, но когда ты обращается с каким-то конкретным вопросом: к примеру, где сейчас находится этот человек? Где стоит эта машина? Тестовая ситуация – серия карт, - где там дама треф? Если он попадает, может вытянуть из десяти карт даму треф три раза подряд, неважно, маятником это будет делать, рамочкой, или ему это дух будет подсказывать – имеет смысл этого человека спрашивать. Потому что велика вероятность. Но, по результатам многочисленных экспериментов, стопроцентной вероятности нет ни у кого. У Ванги получалось процентов восемьдесят, - это очень много.

В: Я полагаю, что существует какой-то исследовательский институт, изучающий это.

А: Возможно, оспаривать не стану...

В: Встречались ли в Системе яркие и необыкновенные люди?

А: Насколько мне известно, раньше были, но это было, во-первых, не часто, то есть это не то, чему уделяли внимание при отборе, была очень узкая и очень специфичная линия, о которой, если человек не был на ней или очень близко не соприкасался, он не знал, что это такое. «Пятая линия» очень широко известна. Сейчас не всякий вспомнит, были террористы в семидесятых годах в России или не были, а то, что диссиденты были, это все знают.

А в системе были люди, которые читали специальную литературу, когда та еще была запрещена, и общались с большим числом ярких людей. Ну, и учились, естественно, через такое общение... Да и вообще, если ты общаешься с человеком, которого ты приглашаешь, надо хотя бы на соответствующим уровне с ним общаться. Но, учились не все, а во-вторых, это и отличало. Любая реорганизация очень разрушительно влияла, приводила к тому, что человек оказывался не на своем месте. Как правило, людей, которые были адекватны этой линии, могли адекватно разговаривать и работать, было мало. Это штучный товар. И когда пошли перетряски, востребованы такие люди были не только в Системе. У них не было проблемы с трудоустройством. Если человек некоторое время хорошо, плотно работал по этой тематике, у него не было вопроса: куда я пойду, если вдруг? И если руководство вело себя неадекватно тому, что можно было делать, рано или поздно человек не выдерживал и говорил: пошло оно все!.. На его место, поскольку штатная единица есть, приходил такой товарищ, который долгое время, допустим, сидел на делах по оружию, наркотикам... Поэтому, когда он начинал общаться с каким-то эзотериком, то и вопросы у него были: «Где у вас склад с оружием? Где вы храните?» А если он уходит в нирвану, значит, у него должны быть наркотики. Я считаю, мне повезло, потому что я застал нескольких пожилых людей, которые были еще до этого. Видимо, люди, которые еще дальше, они будут довольствоваться рассказами тех, кто застал этих.

В: Расскажи хоть про одного необычного человека в Системе.

А: Сам понимаешь, что рассказать я могу по известным причинам лишь какие-то очень скупые отрывки. Например, был в системе один человек, которого молодое поколение называло Хоттабыч. Его так называли, потому что у него борода была, а тогда за внешним видом довольно строго следили, - не мог быть сотрудник с бородой. Не то чтобы запрещено, но не принято. А у этого – борода и хоть бы хны. Он не был большим начальником. Но его боялись. Ходили истории, что если он кому-то пожелает удачного продвижения по службе, - все - хана карьере. Или еще там – здоровья или счастья в личной жизни – он это редко желал, но когда желал – все насмарку, в ближайшее время ничего хорошего не жди. Поэтому ему можно было ходить с бородой. Аналогично было в системе пропусков. Для того, чтобы пройти в здание, неважно, кто ты, рядовой сотрудник или начальник, очень внимательно, очень въедливо рассматривают удостоверение. Если ты забыл его, на работу не пройдешь. Те, кто пропускает - никому не подчиняются, хоть они и прапорщики, могут полковника не пустить... И вот, будучи на пенсии, без удостоверения, Хоттабыч проходил молча. Это очень много значит. У него, конечно, нет удостоверения, но кто ж его у него спросит? Но это единичный случай. Я с ним не работал. Я его видел, когда он приходил разговаривать с людьми.

Мне сложно судить, как он работал. Я могу судить только по косвенным признакам. Ходил, куда хотел. Замечаний никто ему не делал.

В: Я слышал легенды, что люди, которые кричат, что они маги, были ничто по сравнению с некоторыми людьми, которые в Системе реально работают. Можешь ли ты что-нибудь сказать об этом?

А: Я предполагаю, что может быть. Я так понимаю, что в ряде слухов речь идет о людях, которые носят погоны. Таких - единицы.

В: Я имею в виду людей, которые могут и не носить погоны, но были отобраны Системой в семидесятые-восьмидесятые годы…

А: Есть люди, которые просто работают, они могут давать рекламу в газетах, могут не давать. Они могут громко кричать, что они маги и целители, они могут тихо сидеть на попе... А человек отобранный Системой – речь идет не о том, что он работает в Системе, а о том, что он в своей жизни учитывает интересы Системы. То, что не нужно каждый день. Может быть, нужна иногда – его консультация, его взгляд, его видение, его действие какое-то. Это не человек, который с утра до вечера занимается исследованием чего-то.

Например, если у человека высокий процент попадания в точку, начиная от шестидесяти процентов, то его взаимодействие с Системой уже имеет смысл. Потому что если три-четыре человека, которые имеют такой процент, говорят, что нужный человек или объект или еще что-то находится в таком-то месте, то, скорее всего, он действительно там. Обычно они попадают. Но нередко промахиваются.

Были попытки, насколько мне известно раньше, научить, или поставить это на поток, насколько мне известно, это никому еще не удавалось.

Да, кто-то может в какой-то степени что-то как-то… и все равно они не дотягивают до человека, у которого есть этот штучный талант. Ничего не получалось. Нельзя любого обучить, как бы он ни бился, ни раздражался. Хотя это пишется в рекламных целях. Шанс есть у каждого. Какие-то тесты делали, чтобы можно было, по крайней мере, отобрать обучаемых, но опять же… это жалкая попытка. Поэтому речь идет не о том, чтобы подготавливать, а о том, чтобы брать готовых. Или о том, чтобы подготавливать там, где возможно. Геморроя получается гораздо больше, потому что человек, способный реально что-то такое делать, не всегда отличается социально приемлемым поведением, во-первых, в его концепции понимания мира не всегда есть такая часть, как государство, его интересы, учитывание этих интересов. Из неудавшихся попыток выхода на таких людей возникают легенды о коварстве, изворотливости представителей Системы. Выхода нет, приходится вот так вот «буквой зю». Некоторые, поскольку эти люди не всегда отличаются рациональным складом ума – готовится ситуация, просчитывается, как шахматы, а он – нет и все, ну и что ж, что в тюрьму, если откажусь сотрудничать!

Но это интернациональная проблема – тот, кто хочет, тот не может, тот, кто может, - ему это совершенно не надо...

В: Ты знал ребят из группы Кунта-йоги?

А: Я их не знал. Я о них слышал. Некоторые документы ходили. Это не первичные документы, а те, которые были составлены на основе старых – опять же, степень искажения. Насколько мне известно, да, этими людьми интересовались, начали интересоваться, когда они довольно далеко продвинулись по своему пути создания Кунта–йоги. Какие-то символы – я видел, не знаю, те или не те. У них, как я из первой твоей книги понял, было представление, что с ними работали. С ними действительно в последнее время работали, но просто наводили справки. К некоторым из них действительно какие-то процедуры были применены, ну и они по большому секрету всем тут же рассказали, что «за нами за всеми наблюдают». Насколько мне известно, в конечном итоге, их сгубили наркотики. Это понятно, потому что человек говорит то, что для него актуально, что для него важно. Это было настолько несущественно для Системы и настолько существенно для этих ребят – отсюда слухи разные... Никто никого с верхнего этажа не сбрасывал, на самом деле. Перемерли все, насколько мне известно, по независящим от Системы причинам.

В: И все-таки, интерес к ним был связан с их силой или с их асоциальной жизнью?

А: Асоциальная жизнь являлась поводом. А когда человек определяется, начинаешь смотреть, что за этим стоит. Просто желание выделиться или есть какое-то серьезное умение. Насколько мне известно, собственно их возможности по применению символов Систему не интересовали. По крайней мере, до меня такой информации не дошло. Может быть, были какие-то подходы к этим людям. Может быть, они демонстрировали что-то. Может быть, они в определенных случаях выступали на стороне Системы, что, естественно, не афишируется. Документов сейчас об этом не осталось. Сотрудник, который общался с этими товарищами, очень хорошо понимал, что нужно писать для руководства и что нужно оставить для себя. Если бы эти символы, которые они разработали, были бы приобщены к какому-то делу, которое, может быть, велось, значит, они были бы уничтожены с этим делом. А раз я их видел, значит, к делу они пришиты не были. Интерес Системы никак не зафиксирован. Наркотики, пропаганда антисоветского образа жизни. Остальное за кадром.

По документам нельзя заключить, что Систему как-то интересовали духовные искания сами по себе, вне прикладных целей...

Одно мое наблюдение: самые полезные люди с точки зрения Системы это те, которые громче всего кричат о зверствах КГБ и о нарушении свободы слова. Именно они сами того, подчас, не ведая, усиливают тем самым работу Системы по профилактике...

Я себе отдаю отчет в том, что я на сегодняшний день очень во многом не являюсь адекватным свидетелем того, о чем ты спрашиваешь. Я либо видел людей, которые действовали, либо слышал о людях, поэтому мне есть с чем сравнивать. То, что говорю я, очень далеко от совершенства. Хотя не знаю, стали ли бы те люди, которые непосредственно работали с интересующей тебя темой, вообще говорить об этом

Если говорить о Системе, то сейчас она стала гораздо более жесткой, более изощренной, чем КГБ. И во многом благодаря тому, что у людей есть определенный комплекс неполноценности, что после того, как КГБ перестало существовать, было несколько Систем.

В: Как сейчас Система работает с эзотериками и работает ли?

А: Как я уже говорил, - люди, обладающие какими-то экстраординарными особенностями Системе интересны. Но эти товарищи – субъективно каждый из них считает, что вот их то внутренний компас настроен правильно, а у остальных – неизвестно что... Это вот чувство собственной правоты... Есть только один главный вопрос – «что ты можешь?» Говорить можно сколько угодно. Если ты десять раз просветленный, общаешься с кем угодно, состояние у тебя какое-то необыкновенное, то это твое личное дело. Хорошо, пусть человек говорит, что он выходит в астрал и общается там со всеми, и при этом у него есть Учителя и наставники из высших сфер – не с простыми же общаться! – но при этом в повседневной жизни он оказывается совершенно неадекватен. Ты ему конкретный вопрос, а он – «на что мне это?» Или: «Хотите, судьбу мира предскажу на тысячу лет вперед». – «На тысячу не надо. Дня на три желательно». – На три никак...

Людей-то много, которые кричат об эзотерике на каждом углу. Но если человек стремится к чему-то, велика вероятность, что он сам в себе это может и выдать. Духов увидит, как блаженный Августин, которого через какое-то время стали искушать демоны-женщины. Видимо, оттуда же все легенды о инкубах и суккубах. То - что плотно подавляется и вытесняется в бессознательное. Не говоря уже о видениях. Это, в конечном итоге, все равно субъективное состояние сознания…

Раньше мне была близка идея, что у человека есть внутренний компас, который показывает ему, что есть истина, его предназначение. Сомнение в этом у меня возникло после того, как я интересовался и сталкивался с товарищами, которые организовывали какие-то группы, которые потом становились жесткими. Это их компас к жесткой секте привел? А тех, кто туда попал, как рядовой участник?

В: Одна из распространенных легенд, что секта затягивает, там обработка…

А: А это все тот же внутренний компас... Человек приходит, он туда вписывается, он входит в эту иерархию. Там находит себя. Видишь, чем его путь кончается. Его компас сработал, да. Он нашел себя вот в этом, а те нашли себя в том. Когда они идут согласно компасу, они немножко не замечают, насколько их поведение становится неадекватным. С православной точки зрения внутренний голос может быть голосом Бога, голосом дьявола и голосом человеческой самости. Я далек от того, чтобы стоять на точке зрения какой-то конфессии, но идея этого внутреннего многоголосья мне близка. Изнутри можно вытащить что угодно.

В: Все это может оказаться тем компасом

А: Почему вы ищете счастья, блаженства, единения с чем-то большим, контакт с чем-то высшим, открытости миру, доступа к истине? Человек, когда он только с этим соприкоснулся, он пытается это передать. Это нельзя передать. Это первое, что вызывает отторжение. Непонимание. Если у человека менее развито внимание и потребность в том чтобы получать обратную связь со стороны – он этого не замечает. Для него весь мир погряз в кознях дьявола... Материалистическое общество – оно бездуховное. Потому что он соприкоснулся с этим. Он полностью следуют своему курсу. Именно из-за этого чувства. Появляется зависимость от организации. Не то что «тебя зазомбировали». Мне так кажется. Лично я не знаю ни одного случая, когда какая-то секта кого-то зазомбировала. Если не брать специалистов, медикаментозных средств. Человек все делает добровольно. Все, как правило, находится в согласии с его внутренним ощущением.

Все, что я говорил ни в коем случае не иллюстрирует позицию всей Системы к затронутым вопросам. Тут может идти речь только о моей, сугубо личной и достаточно сумбурно выраженной точки зрения...

загрузка...


Молитвы и заговоры